Уже вторую неделю театральные круги активно обсуждают спектакль «Гамлет» с Юрой Борисовым в постановке Андрея Гончарова на сцене МХТ.

Зрители и критики разделились: одни называют постановку смелым экспериментом, другие — искажением классики. 

Одним из первых своё мнение высказал Олег Меньшиков. Он остался в шоке от увиденного и с иронией отозвался о попытках найти в спектакле глубокий смысл: «Это КВН, причём современный, а не классический». 

Больше всего критики досталось не режиссёру, а худруку МХТ Константину Хабенскому. Многие недоумевают, как человек с классическим театральным образованием мог допустить такую интерпретацию Шекспира на прославленной сцене. Под давлением общественного резонанса Хабенский решил высказаться. 

Он признался, что знал о замысле Гончарова с самого начала и сразу одобрил идею необычного прочтения «Гамлета», тем более что режиссёр видел в главной роли именно Юру Борисова. Хабенский не согласен с обрушившейся критикой: «Для меня современный «Гамлет» — это история перехода из детства во взрослый мир. Мир взрослых правил. Но при этом очень хочется сохранить в себе ребёнка». 

Худрук удивлён шумихой вокруг премьеры, но считает полярность мнений хорошим знаком: «Да, мнения действительно разные. Но спектакль только родился. И, зная Андрея Гончарова, его характер и творческое упрямство, я понимаю, что он ещё будет доводиться до совершенства. При этом, на мой взгляд, уже состоялась хорошая премьера — полярность мнений, нет ни одного равнодушного зрителя, никто не выходит после спектакля спокойным. А для театра это гораздо лучше, чем молчание».

О запрете постановки речи не идёт. Творческая группа МХТ видит в этом «Гамлете» свежее дыхание и новый театральный язык. 

«Ведь любой «Гамлет» — это только повод поговорить о человеке и человеческих отношениях. Тот «Гамлет», который шёл в Московском художественном театре 21 год назад, был совершенно другим (Хабенский в знаменитом «Гамлете» Юрия Бутусова играл Клавдия): другой театральный язык, другие герои, другое театральное мышление. Сегодняшний спектакль длится всего 1 час 45 минут, и режиссёру этого достаточно, чтобы высказаться о том, что волнует именно его». 

Таким образом, новый «Гамлет» стал не просто спектаклем, а поводом для широкой дискуссии о границах интерпретации классики и современном театральном языке.