80-летний артист и депутат Госдумы Иосиф Кобзон продолжает лечиться в одной из столичных больниц, куда попал в критическом состоянии. До того как оказаться на больничной койке, Иосиф Давыдович рассказал о многолетней борьбе с онкологией и о помощи известным коллегам.

«Когда мне поставили диагноз, я почему-то без паники принял этот приговор, хотя, конечно, это страшный удар, – признает певец. – Вышел от врача, у двери меня ждала любимая жена Нелли, с которой мы вместе уже 46 лет. И вот выхожу и думаю: «Господи, как же мне ей сказать, что у меня такая неизлечимая болезнь...» Вышли из кабинета вместе с доктором, она внимательно смотрела, я попытался улыбнуться. Нелли спросила: «Ну что, папулик?», говорю: «Ну что тебе можно сказать, куколка, чтобы рассмешить? У меня рак», поделился Кобзон.

Артист думал, что его жена сейчас упадет в обморок или с ней истерика случится. «Она уверенно так сказала: «Ну что же, будем лечить!» Вот без этой поддержки, без того, что ты знаешь: что бы ни произошло, жена всегда рядом, – очень трудно бороться. Я тогда решил, что буду лечиться в Москве, был против того, чтобы ехать за границу. Но врачи сказали, что мне осталось две недели, и на консилиуме определили, что нужно оперироваться у определенного хирурга, который практикует в Берлине. Я не стал спорить. Мы с Нелли два месяца провели в Германии. Когда я вышел из забытья, первая мысль была: «Смогу ли я еще когда-нибудь выйти на сцену, спеть? Если нет, то тогда и просыпаться бессмысленно», признался народный артист.

Самое главное для больного человека, считает Кобзон, – не терять присутствия духа,  помогать самому себе. «Конечно, безумно тяжело, постоянно тянет в койку, вроде полежишь – и на время становится легче. Но это обманчивое ощущение, нужно как можно дольше держаться на ногах, делать какие-то дела. Мне было очень сложно внутри, но я верил, что все не так безнадежно, и мы с моей любимой женой найдем какой-то выход», отметил Иосиф Давыдович.

И вот благодаря заботе врачей и близких Кобзон прожил не две недели. Конечно, он регулярно обследуется и лечится в онкоцентре им. Блохина на Каширке в Москве. И по словам певца, он страдает от того, что встречает там множество людей, в том числе и совсем маленьких, грудничков. Люди рассуждают о причинах, одни говорят, мол: «Это экология у нас такая», другие: «Это генетика». Но Кобзон уверен, что многие из этих людей в онкоцентре обратились за помощью позже, чем нужно было. «И потом у нас разводят руками и говорят, что, мол, помочь не можем. Вот, например, меня спрашивал выдающийся хирург Давыдов: «Вот как Валентин Юдашкин мог пропустить такой распространенный вид метастазов?» А он не наблюдался» поясняет Кобзон.

«Да, внешне у него все отлично, прекрасная шевелюра, он нормально со всеми общается, а на самом деле болеет. Если бы Валентин и его жена Машенька пораньше обратились, вот, например, раз в полгода заскочили бы в больницу сдать анализы, то не было бы такого. А нам же все время некогда!», посетовал народный артист.

«А сколько вообще известных, интеллигентных людей болеют раком... Вот я интересовался: оказывается, онкология на втором месте после кардиологии в причинах смерти россиян. Как-то я сказал выдающемуся врачу Давыдову: «Странно, что столько звезд находятся в безнадежном состоянии». Слава Богу, этому доктору удалось спасти Валю Юдашкина, правда, отняли почку, часть легкого, почистили желудок полностью. В онкоцентре на Каширке по моей рекомендации лечили Буйнова, Розенбаума, туда же после Америки привезли Крутого», рассказал Кобзон.

Ну есть и те, кто хочет лечиться только за границей. «Я предлагал помощь Дмитрию Хворостовскому – лечение по моей методике в Москве, – но они с женой решили по-другому. Они люди европейские, хотели, видимо, попробовать все ноу-хау, которые есть в медицине, испытать все достижения. Но зарубежные методы лечения ничем не отличаются от наших, - отметил народный артист. - Раковая болезнь что на Западе, что на Востоке, что в Европе, что в России – одинаковая. И методы ее диагностики, лечения одинаковые. А у нас есть такие выдающиеся хирурги, как Михаил Иванович Давыдов».

Вот была у Кобзона надежда и желание помочь Михаилу Задорнову. Он был в Италии. Иосиф Давыдович же под санкциями, попасть туда ему было трудно, наш глава МИД Сергей Лавров сам просил министра иностранных дел Италии, чтоб Кобзону дали медицинскую визу, и власти разрешили ему въехать в страну.

«Мне проводили операцию с помощью киберножа. Это такое автоматическое приспособление для снятия опухолей. И когда я ехал в Италию, попросил на Каширке выписной эпикриз Задорнова, чтобы там врачам показать. Итальянцы посмотрели и говорят, мол, безнадежное дело, но у нас появилось ноу-хау, которое придумал какой-то молодой онколог. Такое приспособление, которое входит в черепную коробку и убивает эту онкологию. Но сразу сказали, что это буквально один, максимум два процента из ста. Вернулся в Москву, позвонил жене Задорнова. Оказалось, что они в Швеции и там им уже занимаются. Но, конечно, мы все понимали, что он плох, и мало кто из врачей возьмется оперировать оба полушария мозга»,  рассказал Кобзон.

«Должен признаться, что мне стыдно, когда я вижу по телевидению воззвания помочь одному, второму. Показывают ребенка, скажем, или вот певицу Жанну Фриске и собирают на лечение всей страной. Спасать должно мое государство! Лучше эти средства отдавать на профилактику, на то, чтобы не было трагических повторений», цитирует Кобзона «Собеседник».

Врач-онколог  Дмитрий Шабанов согласен с Иосифом Давыдовичем, что в России такие же методы лечения онкологии, как и в западных странах. Стандарты везде одинаковы – химиотерапия, лучевая и иммунотерапия, гормонотерапия, оперативные вмешательства. Ведутся разработки лечения рака в разных странах, но пока ни один из методов не подтвердил свою эффективность на практике.

«Кобзон прав:  надо вкладывать в профилактику, и сегодня у нас существует программа диспансеризации, которая позволяет всем гражданам России пройти бесплатно обследование. Достаточно бросить курить, пить, хотя бы час в день ходить пешком, перестать есть жирное, жареное и красное переработанное мясо. Так в разы снизите риск развития онкологии. Всем после 30 лет один раз в год нужно сдать анализ крови на онкомаркеры», заключил онколог.