Екатерина Гусева играет оперную певицу, которая из благополучной жизни попадает  в ад.

В новом сериале «А.Л.Ж.И.Р.», который готовится к выходу на канале НТВ, Екатерина Гусева исполняет роль успешной оперной певицы, в годы сталинских репрессий ставшей одной из заключенных Акмолинского лагеря жен изменников Родины (аббревиатура и стала названием фильма).

«Наш фильм, как ни странно, не об ужасающей лагерной жизни, а о любви! Прежде всего о любви к ближнему. О духовном росте, о милосердии, о дружбе, о том, как в адских условиях выкристаллизовываются лучшие человеческие качества. Качества, которые в сытой жизни, где много удовольствий и искушений, спят и редко проявляются. И еще. Чтобы ценить настоящее, нужно знать прошлое, опираться на его опыт. Картина как будто напоминает нам о том, как важно бережно относиться к каждому сказанному слову, к поступку. Потому что в одночасье можно лишиться всего», рассказывает актриса.

Среди заключенных А.Л.Ж.И.Ра были самые разные женщины: и простые советские труженицы, и жены маршалов, представителей культурной элиты, монахини.... Их мужей или расстреляли, или они были осуждены, объявлены врагами народа. Таких женщин специально «перемешивали» с настоящими рецидивистками — убийцами, воровками. Из благополучной, устроенной, комфортной жизни женщины попадали в ад. Там были, например, сестра маршала Тухачевского, мать Майи Плисецкой с грудным ребенком на руках.

Съемки начались в апреле, но к глубокому пониманию роли Гусева пришла не сразу. Ее героиня София Тер-Ашатурова  -  реальная женщина, которая работала и в драматическом, и в оперном театре, и в оперетте, и в филармонии. Поскольку героиня Екатерины Гусевой оперная певица, актриса будет петь в фильме.

По словам Екатерины, еще начиная с мюзикла «Норд-Ост», она не оставляла занятий классическим вокалом и уже много лет занимается с педагогом Юлией Рассудовой. «И вот настал мой час! Хотя бы в кино я смогу фрагментарно исполнить и «Аве Марию» Франца Шуберта, и партию Татьяны из оперы «Евгений Онегин» Чайковского, и «Пиковую даму». Но с моей героиней жестоко обойдутся сокамерницы, и голоса у нее не станет…», рассказывает актриса.

Ее героиня София — артистка яркая, с амбициями. Она, являясь женой главного режиссера оперного театра, имела непререкаемый авторитет. София купалась в обожании, цветах, в письмах поклонников и воспринимала все это как должное. Боролась за роли, за первый состав, за премьеры, за хорошие рецензии. Лишила себя возможности иметь детей, чтобы не потерять форму.

«В начале картины она исполняет на сцене романс: «...Но даже если мука и нам навек разлука отводится судьбою, то знай, что мое сердце наполнено тобою...» Исполняет очень красиво, но... формально, не понимая глубины этих слов, не вникая в их суть. И вдруг в один момент ее жизнь переворачивается — она попадает в ужасные условия, в лагерь. Ушли гордыня, высокомерие, пафос…», говорит о своей героине Екатерина.

По словам актрисы, на площадке собрались необыкновенные актеры, тонкие и внимательные к каждой детали люди: Дарья Екамасова, Владимир Мишуков, Михаил Евланов, Кирилл Плетнев… У режиссера Александра Касаткина и оператора Руслана Герасименкова не было опыта работы в многосерийном формате, они снимали большое кино, полный метр, поэтому к каждому кадру относились как художники, все делали вдумчиво и тонко. При этом снимали быстро и профессионально.

Съемки проходили в Крыму. «Знаете, крымские степи — это что-то невозможное! Ковыль, который живет своей жизнью. Волосы живут от ветра, и ковыль живет — это все сплетается, переплетается. И поля... Каждую неделю цвет поля меняется — то маки цветут, то ромашки… Такие красоты!», восхищается природой Крыма актриса.

Участники съемочной группы жили в домиках на колесах, в которых были  плиты,  холодильники, кондиционеры, диванчики, чтобы прилечь, и столики.

Для этой роли Гусеву специально гримировали, мазали под глазами и над глазами черное. Актриса сама выбрала себе такой грим. Ей хотелось, чтобы с ее героиней произошли эти перемены. Начинала она с накладных ресниц, которые снимала и помещала в жестяную коробочку, а в финале у нее уже не глаза, а впалые глазницы. «При этом под страшным гримом говорит Екатерина, - у героинь проглядывает внутренняя красота, внутренний свет».

Гусева признается, что умеет владеть собой, что приходит с опытом в актерской профессии. «Если, закончив работу в фильме, я в обычной жизни продолжу чувствовать себя узницей Акмолинского лагеря — согласитесь, это по меньшей мере будет странно...
А вот когда я существую в кадре, стараюсь себя не жалеть», признается актриса.

В семье Екатерины жертв репрессий не было. «Бабушка Зинаида, прадед Константин и прабабушка Антонина имели какое-то отношение к церкви. Но подробностей бабушка никогда не рассказывала. Во время гонений на церковь в 1917–1920 годы они по всей стране разбежались, чтобы спастись. Прятались. А потом много-много лет друг друга искали. Но, по-моему, никто не был осужден. В лагерях никто не сидел. По крайней мере я об этом не знаю», говорит Гусева.

В новом фильме ее героиня принимает нечеловеческие мучения. И физические, и моральные, и душевные. «Ей господь дал шанс измениться — очиститься через страдания», заключает актриса.