Актриса Мария Голубкина наконец-то рассталась с «призраком» прошлого: 400-метровый особняк, где она когда-то жила с Николаем Фоменко, продан.

Актриса не стала раскрывать цифры сделки, но призналась: вздохнула с облегчением, как будто скинула с плеч десятикилограммовый груз. Дом стоял в закрытом коттеджном поселке, где каждый камень напоминал о былой жизни. Сначала Голубкина пыталась сдать его постояльцам, но «гостиница для чужих» оказалась не по душе: «Поняла, что превращаюсь в управляющую, а не хозяйку». 

Прощание затянулось на годы. «Все друзья твердили: «Ты что, продавать такое волшебное место?» — вспоминает Мария. — А я между тем уже снимала квартиру в центре и каждый вечер ехала «на виллу» только проверить, не протекла ли крыша. В итоге поставила себе ультиматум: если не уйду сейчас — пробуду там до 100 лет». Подпись под договором купли-продажи поставила тихо, почти тайком, чтобы никто не успел уговорить передумать.

Сейчас 52-летняя актриса живет в привычном -пространстве детства — квартире матери Ларисы Голубкиной, которой не стало в прошлом году. «С мамой всегда было тепло и уютно, даже когда она ушла, я чувствую её присутствие. Своя квартира есть, но там одиноко. Здесь — надёжно, как в крепости», — объясняет Мария. Планы — минималистичные: купить небольшую квартиру поближе к театральным подмосткам и, наконец, завести собаку. «В «малогабаритке», увы, не развернуться четвероногому другу, а я уже выбрала кличку — Матильда». 

Съёмочные площадки в последние годы звали редко, и Голубкина не скрывает: современное кино для неё — «китайская грамота». «Открываю сценарий — там такая лабуда, что дальше заглавия не листаю. Молодые режиссёры не умеют разговаривать с актёром, зато умеют пугаться, когда им задают вопросы. Я им кажусь динозавром, хотя я всего лишь профессионал». Самопробы на камеру записывала только в пик пандемии, когда других вариантов не оставалось. Сейчас — мораторий: «Пока не встречу сценарий, где героиня говорит нормальным языком, — в труппу «современного» не вернусь».

Зато в общественных дискуссиях Мария активна. Когда вокруг МХАТа разгорелся скандал с назначением Константина Богомолова, она высказалась жёстко и конкретно: «Ректором должен быть мхатовец. Для меня кандидатура очевидна — Сергей Безруков. У него и «кровь» Табакова, и хозяйственная смекалка. Максим Аверин — щукинец, пусть возглавляет Щуку, это логично». Служащие театральные кафедры такие мнения читают внимательно: за плечами Голубкиной — и школа Олега Ефремова, и десятки спектаклей, где без актёрского багажа не обойтись. 

Пока новая квартира ищется, а Матильда ждёт своего часа, Мария занята главным — приводит в порядок архив матери, перебирает фотоплёнки, вспоминает спектакли-рекорды, где на сцене одновременно присутствовали три поколения Голубкиных. «Продающийся дом — это не только квадратные метры, это целая глава. Я её закрыла и чувствую, что следующая будет короче, но ярче. Всё, что надо — театр рядом, мама рядом, собака на подходе. Больше мне ничего не надо», — улыбается актриса и уходит в кухню заваривать травяной чай — именно тот, который всю жизнь пила Лариса Голубкина.